Начиная с 1939 г., за исключением периода Великой Отечественной войны, Ивановским педагогическим институтом проводились археологические экспедиции. В экспедициях принимали участие студенты исторического факультета, прослушавшие факультативный лекционный курс по „Основам археологии" и прошедшие по этому курсу практические занятия на музейном материале. В задачу экспедиции входило:

1. Изучение археологических памятников далекого прошлого нашего края.

2. Ознакомление студентов института на практике с методикой ведения археологических исследований.

3. Освоение студентами приемов полевых работ с учащимися школы по краеведению.

Объектами изучения археологических экспедиций за прошедшие восемь лет были: 1) Ознобишинское городище II- V вв. н. э., Селивановского района. Владимирской об- ласти: 2) Мало-Давыдовское городище III - X вв. н. э., Гаврилово-Посадского района, Ивановской области; 3) Малышевский могильник V - XI вв. н. э., Селивановского района, Владимирской области; 4) Малышевское селище Х—ХII вв., того же района и области; 5) курганы на Рубcком озере XI—XII вв., Тейковского района, Ивановской обла- сти; 6) Зиновские курганы XII—XIII вв., того же района и области. Таким образом археологическими экспедициями был охвачен длительный период истории местного края, начиная с II - III вв. по XII—XIII вв., т. е. на протяжении целого тысячелетия.

*(1) Экспедиции проводились под руководством А. Ф. Дубынина, при участии научного сотрудника Ивановского обл. музея Е. Н. Ерофеевой.

(С.242)

Ознобишинское городище находится в одном километре от с. Ознобишено, Юромского сельсовета, Селивановского района, Владимирской области. Городище расположено в лесу, на правом высоком берегу р. Ушны, в трех километрах ниже ранее известного в этом районе городища у с. Карпово. Ознобишинское городище было открыто в 1950 г. группой студентов Ивановского государственного педагогического института: Н. Бариновой, Г. Ивановой, К. Катковым и Ю. Соколовым, при археологической разведке по р. Ушне. Небольшая площадка городища, всего 37Х45 метров, имеет почти круглую форму, слегка вытянутую с севера на юг. Со стороны коренного берега городище защищено двумя валами и двумя рвами, здесь же имеется и вход на городище. Культурный слой оказался незначительным, в среднем около 50 сантиметров, и довольно бедным находками.

На территории городища в 1950 году экспедицией педагогического института была вскрыта площадь в 244 кв. метра. При вскрытии этой площади обнаружены следы незначительных, приближающихся по форме к овалу, углублений в грунте, посредине которых имелись очажные ямы. По-видимому, эти углубления являются остатками бывших на городище жилищ с очагами в центре. Кроме того, очевидно, на исследованной площади находились две длинные деревянные постройки четырехугольной формы, которые могли быть сооружениями общественного характера. Внутренний вал городища имел деревянные укрепления в виде бревенчатой стены. Обожженные части ее были обнаружены под более поздним, насыпанным на вал пла- стом земли, который в основном состоял из культурного слоя. По-видимому, в период последнего укрепления городища, когда оно могло уже использоваться как временное убежище, культурный слой был счищен и насыпан на внутренний вал, отчего более древняя керамика с «„сетчатым» рисунком оказалась на поверхности вала. Основную массу находок составляют части глиняной посуды нескольких типов: с «сетчатым» или „»текстильным» и с так называемым „»рогожным» орнаментом (их небольшое количество), грубая толстая без орнамента с примесью крупной дресвы, более тонкая, также без орнамента, иногда с тщательно заглаженной поверхностью. Имеются образцы черной лощеной и серовато-коричневой, также лощеной, керамики с ребристыми стенками. Многие фрагменты посуды верхних слоев аналогичны керамике из ранних погребений Малышевского могильника, находящегося в 10 км. Из отдельных находок имеется: - части глиняного битрапецевидного пряслица с орнаментированной круглыми углублениями поверхностью, железная овальная пряжка, мед- ная кольцевая застежка с плетением, часть небольшого пестика из песчаника и небольшой железный нож. На основании общих результатов проведенных исследований Ознобишинское городище можно датировать периодом с конца II по Y—YI вв. н. э. Это городище по своему общему характеру довольно близко к Троипе-Пеленицкому городищу Рязанской области (раскопки В. А. Городцова (1),но там имеются и более ранние слои, которых нет на нашем городище. Несомненно, Ознобишинское городище, как и рядом находящееся городище у с. Карпова, относится к числу городищ так называемой „городецкой" культуры и входит в муромскую группу городищ, составляющих местный вариант этой культуры. Таким образом раскопки 1950 г. дают возможность впервые для данного района установить наличие здесь не „»дьяковской» культуры, как раньше предполагалось, а «городецкой». Это еще больше подтверждает возможность // (С.243) выделения местного муромского варианта »городецкой» культуры, имеющего свои, присущие только ему, особенности. На этой основе в дальнейшем и развивается культура племени муромы. Позднее (т. е. после Y—YI вв.) Ознобишинское городище могло использоваться как временное убежище в период военной опасности.

Городище расположено в трех километрах от с. Жадинское, Гаврилово-Посадского района, Ивановской области. Оно находится на левом возвышенном берегу р. Ирмеси по дороге из с. Жадинского в с. Малое-Давыдовское и довольно резко выдается в болотистую пойму. Площадь городища имеет неправильную четырехугольую форму с закругленными углами. Длина городища 76 метров, ширина - 52 метра, в окружности - около 250 метров. С трех сторон городище имеет довольно крутые откосы до 8 метров и с четвертой стороны находится искусственно вырытый ров глубиной в среднем 2 метра. С этой же стороны имеется вход на городище в виде узкого земляного перешейка через ров.

*(1) А. Городцов. Результаты археологических исследований Троице-Пеленицкого городища-холмища в 1926 г. Рязань, 1930 г.

(С.244) Мало-Давыдовское городище упоминается А. С. Уваровым в его работе „»Меряне и их быт по курганным раскопкам» (1). Однако остается совершенно неясным, какие производились им здесь археологические работы. В Московском историческом музее имеется коллекция находок из раскопок А. С. Уварова у с. Давыдовского (Суздальского у.); повидимому, эти вещи были найдены здесь им в 1852 г. при раскопках 36 курганов. В 1929 г. при археологическом обследовании территории бывшего Суздальского уезда А. Ф. Дубыниным были произведены рекогносцировочные раскопки этого городища. Путем вскрытия части площади городища была выяснена мощность культурного слоя и обнаружены следы землянки. Из находок заслуживают внимания: части тиглей, льячки, железные шлаки, каменные и глиняные грузила для сетей и пряслица, железные ножи, медные проволочные браслетообразные височные кольца с замком в виде раструба, часть железной гривны, железные и медные проволочные пластинчатые браслеты, стеклянные золоченые и синие бусы, подвеска из кости в виде конька, астрагалы овцы с отверстием для подвешивания, медные бутыльчатые и трапецевидные подвески, костяные гребни и др. Фрагменты глиняной посуды нижнего слоя - с «„сетчатым» орнаментом «„дьяковского» типа, а в верхних слоях - керамика без орнамента, изготовленная от руки, без применения гончарного круга. Много было и костей домашних животных (2). Исследования Мало-Давыдовского городища были продолжены в 1939 г. Ивановским педагогическим институтом. Группой студентов была вскрыта небольшая площадь в 32 кв. метра. Раскоп 1939 г. был заложен у северо-восточного края городища, перпендикулярно к раскопу 1929 г. В результате раскопок, проведенных в 1939 г. были обнаружены остатки двух бытовых комплексов. К первому комплексу относится скопление обожженных камней с значительным количеством разного рода находок. Очевидно, это были остатки очага находившегося здесь жилища, имевшего вид полуземлянки с земляным полом, который был на глубине 135—150 сантиметров от современной поверхности городища. Кроме половины серебряного арабского диргема Х в. н. э., к этому комплексу относятся: стеклянные желтые и синие бусы, медные височные кольца того же типа, что и найденные в 1929 г., перстень со щитком, пластинка с кружковым орнаментом и др. Здесь же находились обломки глиняной посуды, кости животных, преимущественно домашних, и чешуя рыбы. Глиняная посуда изго-

*(1) Труды 1-го Археологического съезда, т. II, стр. 670. (2) Коллекция материалов из раскопок 1929 г. хранится в Ивановском областном и в Суздальском музеях.

(С.245) товлена без гончарного круга, с примесью кварцевого песка, без орнамента. Находки этого комплекса, как и другие отдельные предметы этого слоя, близки к инвентарю городищ и могильников IX-X вв. Видимо, этим временем следует датировать и остатки обнаруженного здесь жилища. Следы данного жилища находились над остатками второго, более раннего, бытового комплекса в виде землянки, вырытой в грунте, на глубине 0,6—3,3 метра от современной поверхности. С юго-восточной стороны эта землянка имела полукруглую форму, а с северо-западной стороны примыкала более продолговатая часть, где находился и вход. В слоях, относящихся исключительно ко второму жилищу, преобладала керамика, характерная для поздних „»дьяковских» городищ, что дает основание относить эти слои и остатки второго бытового комплекса к III-VI вв. н. э. В целом Мал-Давыдовское городище можно датировать III-Х вв. н. э. и является очень близким к Сарскому городищу под Ростовом, Ярославской области. Мало-Давыдовское городище, как и Сарское городище на р. Саре (раскопки Д. Н. Эдинг (1), и городище у с. Васильки на р. Нерли, во Владимирском районе (раскопки А. С. Уварова (2), является поселением племени меря. Доказательством этого служит то, что на всех трех городищах преобладающим типом височных колец являются серебряные, биллоновые, медные проволочные кольца диаметром 6-9 сантиметров, с замком в виде раструба, куда вкладывается другой заостренный конец. Раскопки Мало-Давыдовского городища, а также Сарского могильника и городища дают основание считать этот тип височных колец характерным для племени меря, точно так же, как кольца иных типов составляют характерную особенность для других племен. Установление мерянского типа височных колец, несомненно, даст возможность в даль нейшем выделить из общей массы памятиков материальной культуры мерянские древности, чего до настоящего времени в полной мере сделать еще не удавалось.

В 1938 г. во время строительства МТС у с. Малышево, Селивановского района, Владимирской области, был открыт могильник. При прокладке траншей для фундамента мастерской было

*(1) П. Н. Третьяков. К истории племен Верхнего Поволжья в 1 тысячелетии н. э. Материалы и исследования по археологии СССР, вып. 5, стр. 90—97, Д. Н. Эдинг. Сарское городище, Ростов. 1928 г. (2) Коллекции Московского государственного исторического музея.

(С.246) обнаружено несколько находок, которые привлекли внимание колхозников и школьников. Внимательно отнесся к находкам местный учитель А. С. Калугин. Вместе со школьниками он собрал целую коллекцию разных предметов. Так стало известно о вновь открытом археологическом памятнике (1). В этом же году внутри строившегося здания МТС были произведены первые рекогносцировочные раскопки. Во время раскопок обнаружили девять погребений и одно погребение нашли в 25 метрах от здания(2). С 1940 г. начались плановые систематические исследования данного памятника. В течение семи лет (1940, 1945—1950 гг.) были организованы туда экспедиции Ивановского педагогического института. На территории Малышевского могильника раскопками была вскрыта площадь до 2469 кв. метров и обнаружено 220 погребений, из них 15 конских. Погребения были двух типов: в виде трупоположений и в виде трупосожжений, и находились в могильных ямах четырехугольной и овальной формы, глубиной в среднем до 1 метра. Ранние захоронения производились бессистемно, а в более поздних устанавливается ориентировка головой на север обычно с отклонением к западу. Мужские погребения сопровождались железными лесорубными и боевыми топорами, пешнями, наконечниками копий и стрел, а в одном случае был найден меч. Встречаются также серп, двурогая острога, ножи, огнива, охотничьи пояса, украшенные бляшками с кольцами, кожаные кошельки и арабские диргемы Х в., весы в кожаном футляре, гирьки от весов, глиняные горшки и др. В двух случаях голову мужчины украшал венец из медной орнаментированной широкий ленты. Мужчины носили браслеты и перстни. Женские погребения отличаются еще большим количеством находок: особенно они выделяются убранством костюма. Голова женщины украшалась одним или двумя жгутами из медных спиралей, налобным ремнем и венчиком, на висках находились височные кольца по несколько штук с каждой стороны. В 1948—1949 гг. впервые удалось установить, что поверх головы женщины носили еще головной убор, изготовлявшийся из бересты и особой «кольчужной» ткани, которая спускалась сзади. Поверхность убора украшалась медными подвесками. Повидимому, от этого убора по сторонам головы еще спускались до плеч ремешки, обмотанные спиральками, заканчивающиеся медными ажурными подвесками.

*(1) Коллекция, собранная А. С. Калугиным, в 149 предметов, передана им в Ивановский областной краеведческий музей. (2) Раскопки проводились на средства Ивановского областного музея

(С.247) Головные уборы девочки-подростка, взрослой девушки и замужней женщины были различные. Уборы отличаются и по времени их ношения. На шее носили бусы, медные подвески и гривны. Грудь украшалась нагрудными дисковидными бляхами, кольце- видными застежками, шумящими подвесками и т. д. Бубенчики и трапецевидные подвески нашивались по всей одежде в определенном порядке, иногда в виде целых гир- лянд. На руках женщины носили браслеты, кольца, перстни. Ноги обматывались шерстяной тканью, широкой лентой-обмоткой, над ступней имелись еще обмотки в несколько рядов из узкого ремня с медными обоймицами. Обувь украшалась различного рода подвесками и спиралями. Женщины подпоясывались ремешком, а с правой стороны от него до коленного сустава спускался широкий боковой ремень с медными украшениями. В женских погребениях также встречались крестовидные фибулы (V—VI вв.), ножи, льячки, глиняные литейные формочки, пряслица, глиняные сосуды и т.д. Значительный интерес представляют и конские погребения. Из 15 погребений три сопровождались медными подвесками, спиральными кольцами, бубенчиками и колокольцем («„ботало»), которые украшали голову коня. В одном случае и на хвосте у его основания была надета медная спираль наподобие браслета, суживающаяся к одному концу. Здесь же находились уздечка, украшенная медными бляшками, удила, стремена и др. Эти конские погребения датируются Х в. В результате проведенных раскопок Малышевского могильника накоплен значительный материал, дающий основание датировать могильник и относить его к периоду с V в, по XI в. н.э. Наличие в женских погребениях головных жгутов, височных колец с замком, в виде круглого щитка на одном конце и крючка на другом, а также боковых ремней, как и ряда других предметов женского личного обихода, дает возможность Малышевский могильник отнести к группе муромских могильников типа Подболотьевского, Максимовского и др., которые датируются тем же временем. О племенной принадлежности могильников муромской группы этого периода повествует летопись: „»По Оце по реце, где потече в Волгу, седить Мурома язык свой»(1). Малышевский могильник является типичным могильником племени муромы. Очень богатый материал Малышевского могильника показывает яркую картину хозяйственного и общественного строя и культуры населения, оставившего могильник.

*(1) Полное собрание русских летописей, т. 7, стр. 263.

(С.248) Находки могильника свидетельствуют уже о наличии элементов разрушения основ патриархально-родового строя. Первые поколения поселка, оставившего нам могильник, еще сохраняют черты небольших родовых общин, но в дальнейшем происходит процесс оформления поселка на территориальной основе. Образование поселения у с. Малышева было связано уже с периодом формирования V—VI вв. в Окско-Клязьменском междуречьи открытых лесных поселков, вдали от основной водной системы. Это стало возможным потому, что земледелие стало играть значительную роль в экономике хозяй- ства. Последний период существования Малышевского могильника наглядно вскрывает славяно-муромские отношения и проливает свет на вопрос об исчезновении муромы в процессе формирования русской народности. „Мурома—это одно из племен финно-угорских языков, принявших участие в процессе складывания великорусской (русской) народности. Можно сделать предположение, что на территории Малышевского могильника может быть обнаружен еще другой, более ранний археологический памятник, стоянка или селище, - характеризующийся кремневыми орудиями и керамикой с «сетчатым» - «текстильным» орнаментом, но это еще вопрос дальнейших исследований.

Среди трех прудов около с. Малышева, Селивановского района, Владимирской области, находится селище, которое у местных жителей называется „старым селом". Селище расположено в одном километре от Малышевского могильника V—XI вв. На территории Малышевского селища в 1950 г. экспедицией Ивановского государственного педагогического института проведены рекогносцировочные раскопки и была вскрыта площадь в 70 кв. метров. В культурном слое в 20—40 сантиметров толщиной обнаружены следы деревянных наземных построек в виде изб с глинобитными печами и подпольями под ними. Остатки деревянных домов могут датироваться не ранее XI—XII вв. Был установлен и порядок расположения домов и прилегающих к ним хозяйственных построек. Всего жилых построек обнаружено 11. На селище найдено значительное количество остатков глиняной посуды, относящейся примерно к Х—XI вв. по XVI—XVII вв. Среди них были части сосудов, подобных керамике Малышевского могильника, а также отдельные образцы красной с лощением керамики булгарского типа.

(С.249) Из находок особого внимания заслуживают кремневый наконечник стрелы и несколько поделок из камня со следами обработки, что указывает на близость раннего поселения. Малышевское селище, по материалам раскопок 1950 г., датируется Х—XVII вв., но может быть и более раннего времени, т. е. одновременно с Малышевским могильником.

На Рубском озере, Тейковского района, Ивановской области, по лесной дороге из д. Гридкино, имеется курганный могильник. Могильник располагается по левую сторону от дороги и состоит из двух курганных групп. Первая группа находится несколько в стороне от дороги, в густом смешанном лесу, имеет 59 курганов, из которых 33 сравнительно хорошей сохранности, остальные разрыты или с испорченными насыпями. Курганы поросли мелким ельником и молодым сосняком, а на некоторых были и крупные деревья. Высота курганов от 0,6 до 2 метров, диаметр—от 3,75 до 10 метров. Вокруг насыпей имеются довольно глубокие ровики. Ряд курганов располагается попарно и как будто один курган присыпан к другому. Вторая группа находится немного дальше, у самой дороги и состоит всего из шести курганов, причем почти все с попорченными насыпями. Есть некоторые основания предполагать, что в этом могильнике лет 40 тому назад было раскопано несколько курганов. В 1940 г. группой студентов Ивановского педагогического института были произведены раскопки четырех курганов первой группы. Вскрытые курганы имели высоту 0,9-1,3 метра, диаметр 4,4—7 метров, окружность 13—21 метра. Форма их полушарная. По снятии курганной насыпи во всех четырех курганах обнаружены могильные ямы четырехугольной формы, около 45 сантиметров глубиной. В каждой могильной яме находилось по одному погребению. Костяки лежали на спине, вытянуто и были ориентированы головой на запад. Из четырех вскрытых погребений было три мужских и одно женское. Мужские погребения оказались почти без вещей. В одном из них был только глиняный горшок с линейным и волнистым орнаментом, в другом, около головы, были обнаружены кости зайца (1). Женское погребение сопровождалось вещами: —у черепа, с правой и левой сторон, на висках обнаружено по два медных проволочных перстнеобразных височных кольца,

*(1) Кости определены научным сотрудником АН СССР В.И.Громовой.

(С.250) у шейных позвонков — бусы от ожерелья, в центре которого находилась сердоликовая бипирамидальная бусина, а по бокам ее желтые, темные с глазками стеклянные бусы, — всего найдено девять бус. В верхней части грудной клетки, находились две маленьких медных пуговки (третья пуговка была найдена с левой стороны черепа, вместе с височными кольцами). Под нижними шейными позвонками найден кусок льняной ткани. Вскрытые курганы, очевидно, могут быть датированы концом XI—XII вв. и являются типичными для данного края.

У д. Зиново, Тейковского района, Ивановской области, в 1937 г. были открыты две курганные группы. Они находятся на девятом километре пути по шоссейной дороге от г. Тейково в г. Иванове, несколько выше моста через р. Ухтохму. Одна из курганных групп была расположена у самого шоссе и состояла из шести курганов различной величины, причем некоторые из них были попорчены распашкой и земляными работами при проведении шоссе. Вторая курганная группа находилась на противоположной стороне дороги, примерно на расстоянии одной четверти километра, среди пашни. Эта группа имела 12 курганов той же формы и величины. Отдельные курганы были покрыты кустарником и частично также попорчены распашкой. В 1937 г., при проведении пионерского похода с учащимися г. Иванова, - членами клуба „»разведчиков природы» при редакции областной газеты „»Всегда готов», был вскрыт один курган во второй курганной группе. В этой же группе в 1939 году студентами Ивановского педагогического института были раскопаны еще три кургана. Вскрытые курганы имели высоту 0,55—0,98 метра, диаметр 5,7—6,8 метра и окружность 17,5—20 метров. Форма их полушарно-расплывчатая. У основания курганов находились ровики и перемычки. Под каждой курганной насыпью была могильная яма глубиной 0,45 — 0,8 метра. В могильных ямах и были обнаружены погребения в виде трупоположений, ориентированных головой на запад. Из четырех вскрытых погребений два были, очевидно, мужских и два женских. В мужских погребениях находок не обнаружено. При одном женском костяке (у второго шейного позвонка) найдена лишь одна медная пуговица в виде бубенчика. Во втором женском погребении у черепа обнаружено шесть медных проволочных перстнеобразных височных колец (диаметром 1,8—2 сантиметра). Их носили

(С.251) у висков по 3 кольца с каждой стороны, которые были скреплены между собой. В центре нижней части тазовых костей находилось медное кольцо—перстень. Костяк был хорошей сохранности и имел длину 1,55 метра. Повидимому, раскопанные курганы у д. Зиново относятся к наиболее позднему периоду существования курганного обряда и датируются XII—XIII вв. н. э. // (С.252).